Искупление

Искупление

Едва я присел отдохнуть, инстинкт снова погнал меня вперед. Морщась, я отмахнулся от мошкары, достал флягу и промочил губы – питье кончалось, надо было экономить. Как назло, луна зашла за тучи, и я не мог даже оглядеться. Я привалился спиной к старому ясеню и закрыл глаза, предаваясь воспоминаниям. Как все хорошо начиналось – у меня была престижная работа, квартира, друзья – и всего через пару месяцев я гоняюсь по лесу за какой-то девчонкой. Впрочем, я тут же оборвал себя – Она не была обычной девчонкой, иначе я был бы сейчас не здесь, а в компании друзей… мир их праху.

Интуиция подсказывала, что до зари оставалось всего-ничего. Тяжело вздохнув, я разомкнул веки, убрал флягу в рюкзак, поднялся и пошел дальше через бурелом на Юг по Ее следу. Я должен был догнать Ее до рассвета.

 

Небо на востоке начинало светлеть, когда я вышел к Ее лагерю. Это была небольшая круглая полянка посреди леса, устланная сочной зеленой травой, с поваленным бурей деревом с краю, на котором росли опята. А посреди поляны, положив под голову массивный рюкзак, в спальном мешке спиной ко мне лежала Она. Я бросил рюкзак, не спеша обошел Ее и присел рядом. От кострища чуть заметно веяло теплом, однако было видно, что Она продрогла. Прядь черных волос выбилась из прически и легла на лоб. Во сне Она хмурилась, что придавало Ее красивому лицу умилительно-строгое выражение.

Я наклонился к Ней, послушал Ее дыхание. Мало-помалу оно стало менять ритм – Она просыпалась. Я погладил Ее по плечу, заправил волосы за ушко, подоткнул потеплее спальник и вернулся к своему рюкзаку. Достал из него плед, постелил на землю в нескольких метрах от Нее, лег и уснул.

***

Проснулся я, как всегда, поздним вечером, когда солнце уже опускалось за деревья. Как всегда, обернулся с надеждой – и, как всегда, не увидел Ее. Седьмая неделя гонки подходила к концу – с тем же результатом, что и все предыдущие. Я догонял Ее каждую ночь – и не мог догнать. Вздохнув, я собрал свои пожитки и снова двинулся по Ее следам.

 

За этот день Она прошла больше, чем я предполагал. Я вышел из леса, прошел через поля, заброшенную деревню и снова поля, углубился в березовую рощу – а след все не кончался. Наконец за полчаса до рассвета я вышел к небольшому озерцу – Она была там, и Она не спала. Я молча сбросил поклажу и направился к воде. Она сидела, не двигаясь, лишь провожала меня взглядом. Под пристальным наблюдением я быстро умылся и пошел обратно. Наконец, когда я развернул плед и сел на него, Она заговорила:

— Почему ты преследуешь меня до сих пор? Почему не сдаешься?

Я хрипло ответил:

— Искупление.

— Искупление? – переспросила Она. – Чего? И почему из-за этого должна страдать я?!

Я открыл рот, но, кажется, Ей уже были не нужны мои ответы. Подняв рюкзак на плечо, Она развернулась и пошла вокруг озера. Я провожал Ее взглядом, пока Она не скрылась из виду, затем лег, завернулся в плед и стал ждать, пока придет сон. А перед глазами все еще стояла эта картина – Она разворачивается и уходит, совсем как в день – вернее, в ночь – нашей первой встречи.

***

Тогда, семь недель назад, я впервые понял, что в городе выжить невозможно, и если где-то еще остались люди, они устремятся на Юг – туда, где проще жить и выживать. Я просто дождался ночи (так мне показалось безопаснее), взял свою машину и поехал.

Где-то через пару часов я увидел впереди нечто странное. Поперек дороги стоял грузовик, а перед ним – пара десятков пустых машин. Я начал сбрасывать скорость, постепенно понимая, что увижу, когда подъеду слишком близко. Приглядевшись, я увидел, что на обочине чадит маленький костерок, а рядом с ним – никого. Вот теперь мне все стало ясно. Я развернул машину и вжал педаль газа в пол.

Через несколько секунд они догадались, в чем дело. Кажется, мне вслед даже стреляли, но не очень активно – жертва ушла, и они это понимали. Я ехал так, пока ловушка не скрылась из виду, после чего свернул на проселочную дорогу и снова направился на Юг. Моя гипотеза подтвердилась – люди стремились туда.

 

Естественно, бензин рано или поздно должен был кончиться, и, естественно, взять его было негде. Я бросил машину и пошел пешком. Было около четырех часов ночи. Я шел где-то полчаса и пришел к деревне. Это была самая обыкновенная деревушка изб на двадцать, здесь я рассчитывал найти кров и припасы, и нашел бы, если б деревня… не горела. Строго говоря, огонь уже прогорел, оставив черные от сажи срубы и, кое-где, огромные русские печи. В воздухе даже почти не пахло дымом. В общем, деревня выглядела скорее не вымершей, а покинутой. Так или иначе, это сильно осложняло дело. Возвращаться в город было уже поздно, и я решил обойти деревню вокруг, вдруг остался еще кто-то живой. И не ошибся…

Она сидела на завалинке у единственного нетронутого пламенем дома, стоявшего обособленно. Дом выглядел обветшало, чувствовалось, что там давно никто не живет. Темноволосая девушка лет семнадцати-девятнадцати сидела без движения и, кажется, дремала. Однако когда я подошел ближе, она подняла голову, посмотрела на меня заплаканными глазами, затем ее взор прояснился, и она вскочила…

***

Меня разбудил енот. Он сидел у меня на груди и беззастенчиво меня рассматривал. Небо было еще светлым, но стремительно темнело – близилось к вечеру.

— Вот ты и попался, мой четвероногий товарищ, — усмехнулся я. Я встал и поднял над собой зверька. Удивительно, но даже сейчас он не испытывал страха – скорее всего, никогда не видел человека. Это мы исправим… Я подбросил енота над собой, поймал его и потрепал, одновременно рыча ему в морду. Перепуганное животное вырвалось и убежало в лес. Вот теперь при виде человека он будет улепетывать без оглядки, иначе не выживет. Человек – самый страшный зверь… за исключением одного.

Я снова – в миллионный раз – посетовал на свой ночной ритм жизни. Как много бы я отдал за то, чтобы идти вместе с Ней. Но тому есть два препятствия: во-первых, Она не хочет идти со мной, и во-вторых, я вынужден спать большую часть суток – и наиболее удобно делать это днем, дабы иметь возможность нагнать Ее ночью, пока Она отдыхает. Если бы только Она согласилась идти со мною, я бы даже наплевал на сон – и загнулся бы давным-давно от утомления. Если бы только мне не было нужно спать, я шел бы с Ней, несмотря на Ее протесты – и настроил бы Ее против себя вернее, чем как-либо еще. Это тупик. Мне придется идти в прежнем темпе, как бы я ни хотел что-то изменить.

Я свернул плед и вновь пошел по Ее следу.

***

Прошло две недели с тех пор, как мы говорили у озера – если это можно назвать разговором. За эти четырнадцать дней мы посетили небольшой городок, где пополнили запасы провизии. Людей мы там не нашли (по крайней мере я, как всегда, шедший ночью), но пустые дома и магазины изобиловали припасами, заготовленными, по-видимому, впрок. В городе мы решили не останавливаться (вернее, Она решила, а я пошел за Ней), и назавтра были снова в каком-то лесу.

Меня всерьез беспокоило то, что Она увеличила темп ходьбы и за день преодолевала на несколько километров больше, чем обычно. У Нее был в распоряжении целый день, Она делала привалы, ела и пила вдоволь, мне же оставалось только использовать по максимуму короткую летнюю ночь, и вдобавок искать путь в темноте. В итоге я успевал догнать Ее только к рассвету.

Но сегодня Она шла медленней, я видел это по следам, и значит, я мог не торопиться. Я спокойно прошел почти все расстояние, до утра оставалось еще три-четыре часа, поэтому я решил сделать привал за километр до ее лагеря. Я сидел на земле, закрыв глаза и ни о чем не думая. Надо мной летали совы, неподалеку журчала река, скрывая шум леса и Чужака…

Когда я, наконец, почувствовал его присутствие, он был уже далеко впереди. С проклятиями я вскочил, подобрал рюкзак и устремился сквозь лес, надеясь только на то, чтобы успеть добраться до Нее одновременно с Чужаком. И когда я выбежал к реке, где Она устроила привал… я понял, что чуть не опоздал. Чужак, закатав рукава, склонялся над Ней, еще секунда – и случилось бы непоправимое.  Но тут он меня заметил.

Медленно распрямившись, он обошел Ее и побрел ко мне. Я сбросил рюкзак, куртку и так же неспешно стал приближаться к нему по спирали – так, чтобы оказаться между Ней и Чужаком. Наконец мы сблизились до пяти шагов – а потом разом рванулись вперед. Мы сшиблись, упали на землю и покатились к реке. Неподалеку был обрыв высотой метра три-четыре с глубокой водой под ним, и я рассчитывал заманить его туда. Но сначала нужно было подняться, а это было не так-то просто. Он был гораздо массивнее меня и полон сил, я же был вымотан до предела. Чужак сжимал меня железной хваткой и наносил удары один за другим, пока я пытался оттолкнуть его. Через несколько секунд я уже почти потерял сознание, не приблизившись к обрыву ни на метр. На счастье, мне под руку подвернулся камень, которым я тут же огрел его по голове. Кровь стала заливать ему лицо. Зарычав, он выбил камень из моей руки и вскочил с явным намерением запинать меня ногами, когда я, не вставая, ударил его под колено. Он снова упал, я схватил его за шею, и мы покатились к обрыву, а затем упали с него в воду.

Вода была такой прозрачной, что даже в темноте я отчетливо видел его перекошенное злобой лицо. Прекратив наносить мне бесполезные в воде удары, он обхватил меня обеими руками и сдавил, выталкивая воздух из моей груди. Уже через минуту я почувствовал, что легкие горят огнем, а еще через тридцать секунд мое тело вдруг стало каким-то ватным, сознание затуманилось, и мои руки разжались сами собой. Чужак ухмыльнулся, отпустил меня и мощными гребками поплыл наверх.

К Ней!

Мысль эта пронзила мое тело, как удар током, и я нашел в себе волю догнать его на полпути к поверхности и со всей силы дернуть за горло вниз. Он вскрикнул, выпуская драгоценный кислород, который и у него тоже был на исходе, и схватился за мой локоть. Забыв, что вокруг вода, он пытался что-то говорить, умоляюще глядя на меня и при этом не переставая плыть вверх. Тогда я сгруппировался… и ударил его ногами в грудь, запуская себя вверх. С шумом вынырнув, я отдышался и выбрался на берег, бдительно наблюдая за водной гладью. Прошло несколько минут, но Чужак так и не всплыл. Я позволил себе потерять сознание.

 

Очнулся я где-то за час до восхода солнца. Убедившись, что Она в порядке, я решил проверить, как там Чужак. Нырнув, я долго обшаривал дно, после чего был вынужден сделать очевидный вывод: Чужак исчез. Не теряя надежды, я влез на обрыв и пошел вдоль реки. Пройдя пятьдесят метров по течению, я был вознагражден: Чужак лежал в воде лицом вниз, зацепившись за корень плакучей ивы. Я выволок тело на берег, оттащил подальше в лес и забросал ветками. Не с целью похоронить – чтобы не нашла Она. Когда я вернулся к Ней и упал на свой плед, уже светало. Засыпая, я слышал, как Она поднимается, но мне впервые было плевать. Она в безопасности, и это главное. С этой мыслью я провалился в сон.

***

Прошло еще три недели.

Мы все время двигались строго на Юг. За это время нам встретились только два населенных пункта – одна покинутая деревня и один охотничий домик в лесу, в котором жили пожилые муж и жена. Как я понял, Она днем обменяла у них припасы, но подтвердить мою догадку было некому – когда посередь ночи я подошел к избе, дед принялся судорожно заряжать винтовку, одновременно пытаясь креститься и читать «Отче наш». Пришлось уйти ни с чем. Она не отвечала на мои расспросы, все так же молча уходила, и даже стала еще больше меня избегать. Вдобавок Она еще ускорилась, словно боялась не успеть на Юг до холодов. Что ж, вполне обоснованно – осень была уже на подходе, но ведь и мы не стояли на месте. К тому времени, как начнутся первые заморозки, мы будем уже там. Так или иначе, каждое утро теперь было для меня одинаковым – выходя к лагерю, я встречал Ее хмурый взгляд, и, пока я укладывался, Она уже исчезала из виду. Я постепенно истощался, мой запас питья подошел к концу, и я понимал, что долго так не протяну. Просить помощи у Нее было смерти подобно, я ни за что не решился бы на это, а Она не стала бы предлагать. И, тем не менее, я шел за Ней, и не было еще ни разу, чтобы я не застал Ее в лагере. Пока что.

Сегодня Она снова решила со мной заговорить. Я рухнул на свой вечный плед и начал засыпать, когда понял, что Она еще здесь. А ведь раньше я определял это интуитивно…

— Искупление. Я никак не могу понять, чего?

— Грехов, — я горько усмехнулся. – Моей души. Я должен ответить за то, кто я и какой я.

— Чем же ты так нагрешил? – в Ее тоне я услышал искреннее удивление. Похоже, Она даже не понимала, за что меня ненавидит. Улыбнувшись, я покачал головой.

— Ты знаешь…

Кажется, Она хотела еще что-то спросить (а может, и спросила), но я настолько устал, что буквально провалился в сон без снов…

***

Как обычно, когда я проснулся, был глубокий вечер. Как обычно я обернулся – Ее, конечно, рядом не было. Как обычно, поднялся… Вернее, попытался, потому что подняться у меня не вышло. Отозвалась запоздалой болью повернутая шея. Я с трудом вернул ее в надлежащее положение и снова попытался встать – безрезультатно. Хотел поднять руки – но лишь слегка дернулся. Мое тело не слушалось меня, мышцы отказались работать. Через миг я понял: это – конец.

Я ждал его уже двенадцать недель – без малого три месяца – но теперь, когда он пришел, я запаниковал. Как же так? Ведь мы же не дошли, Она не сможет без меня. Хотя, что я говорю, как раз без меня Ей будет легче. Она сможет спокойно идти на Юг. Скорее всего, не увидев меня завтра утром, Она решит, что я сдался. Что я струсил, мне надоело, или мои грехи перевесили. Одно несомненно – я Ее никогда больше не увижу. Мой век подходит к концу…

***

Темноволосая девушка лет семнадцати-девятнадцати сидела без движения на завалинке у единственного нетронутого пламенем дома и, кажется, дремала. Однако когда я подошел ближе, она подняла голову и посмотрела на меня заплаканными глазами. Затем ее взор прояснился, и она вскочила.

— Кто ты такой? Что тебе нужно?! – вскричала девушка. Потом стала лихорадочно искать что-то в рюкзаке. Я с интересом за этим наблюдал. Наконец она выхватила нож и вытянула в мою сторону.

— Не подходи!

В этом крике, в ее страхе, торопливости и неуклюжести движений было что-то такое, что заставило меня улыбнуться. У меня пока не было причин ни бояться ее, ни атаковать, и я лишь смотрел. Наконец, пресытившись ее отчаяньем, я снизошел до ответа:

— Нож следует держать на поясе, а не в рюкзаке. Имей в виду на будущее, как и то, что угрожать им незнакомцам – не лучший способ выжить в безумном мире.

Девушка, похоже, была сильно озадачена и не могла понять, опасен ли я. Нож она опустила, но убирать пока не собиралась. Где-то минуту мы играли в гляделки, наконец, она не выдержала и снова спросила, кто я. Я представился, что никоим образом ей не помогло. Вопреки всем правилам вежливости, она даже не назвала в ответ свое имя! Определенно, эта девчонка начинала мне нравиться.

— Зачем ты здесь? – спросила она. Я еще раз оглядел ее и решил, что вреда от нее не будет, а значит, можно сказать правду.

— Я отправляюсь на Юг. Ты, видимо, туда же?

— С чего ты это взял? – она взглянула на меня с подозрением.

— А что тебе здесь делать? В сгоревшей деревне, с походным рюкзаком и в полном одиночестве? – резонно спросил я. Ее детская наивность забавляла меня. Вот она уже решила, что я не опасен и убрала нож. Спокойно повернувшись ко мне спиной, она упаковывала вещи. Я медленно подошел к ней – она все еще не замечала меня, занес над ней правую руку… и совершил самую большую ошибку в жизни. Перед тем как сделать то, что намеревался, я глубоко вдохнул… и с шумом выдохнул. Она резко обернулась и, увидев меня, завизжала и отскочила. В ее руке снова появился нож.

— Что ты делаешь?! – выкрикнула она. Затем на нее снизошло озарение, она широко открыла глаза и совсем тихо прошептала:

— Так ты из них… – и постепенно ее глаза наполнились яростью. – Не подходи! Ненавижу вас!!! Это из-за вас начался этот хаос! Только тронь меня – и я тебя убью!

Однако она даже не догадывалась, что сейчас происходило внутри меня. Жуткое противоборство, во время которого одна часть меня кричала «Убей!», а другая – «Спаси!». Не в силах разобраться в самом себе, я сел на землю и закрыл руками лицо. Я слышал, как она осторожно прошла мимо меня, схватила рюкзак и побежала в лес. И лишь когда ее шагов уже не стало слышно, я понял, что обречен. Я буду вечно идти за ней, потому что мне не хватит сил держаться вдали от нее. Она станет смыслом всей моей жизни. И я буду преследовать ее, в то время как она будет бояться меня и ненавидеть. Всегда.

Я сорвался с места и побежал за ней, в гущу леса, и уже видел среди деревьев ее силуэт, когда вдруг остановился. Она ни за что не примет ни моих извинений, ни заверений в любви, не просьб сопровождать ее. Все, что я могу – тихо провожать ее ночью, когда она меня не замечает.

Я огляделся. Уже светало, и если бы я продолжил идти вслед за ней, очень скоро она бы меня заметила. И тогда я лег на землю, твердо решив следующей ночью догнать ее – нет, Ее с большой буквы, ведь я теперь был от Нее зависим, не зная даже имени. Тогда я и не подозревал, насколько долгим и опасным будет этот путь на Юг…

***

Когда я пришел в себя, еще больше обессилев, было уже около полуночи. Кажется, у меня начались галлюцинации – ведь не могла же Она сидеть рядом и держать меня за плечо. Пока я приходил в себя, галлюцинация – или все же Она? – заметила, что я в сознании и что-то сказала – однако я не услышал, настолько я ослабел. Она все говорила и говорила, а я не понимал ни слова. Тогда я заговорил сам:

— Не знаю, зачем ты вернулась. Должно быть, чтобы удостовериться, что я мертв. Как видишь, это уже близко. Возможно, мне осталось всего несколько часов. Но это не важно. То, зачем я шел за тобой – искупление – почти свершилось… надеюсь, я буду прощен. Но сейчас я прошу тебя о последней милости… — мне не хватало воздуха, чтобы договорить. Пока я отдыхал, Она сидела молча и смотрела на меня. Наконец я восстановил дыхание и закончил: – первое – скажи, как тебя зовут. И второе… убей меня.

Некоторое время Она сидела молча. Затем Она медленно потянулась к поясу и взяла с него нож. Я закрыл глаза.

— Дурак… — еле расслышал я тихий шепот и еще более тихое всхлипывание. – Дурак! – крикнула Она, и я, вздрогнув, открыл глаза. Она отняла нож от своей левой ладони и отшвырнула его, а ладонь поднесла к моему лицу.

— Пей…

С ладони сорвалась тяжелая ярко-красная капля, и пока она летела к моим сухим губам, я услышал еще одно слово.

Ее Имя.

***

Я не знаю, остались ли на свете еще люди, кроме тех немногих, кого мы встретили на своем пути. Наверняка остались. Несомненно, они со временем возродят человеческую расу и снова заселят мир. Несомненно, это будет лучшее общество, очищенное от пороков и зла. Но нас это не волнует. Пусть этим занимаются другие. Мы же будем просто идти на Юг.

Вместе.

Поделиться

Об авторе

ZetaVivern

Сибиряк, студент и немножко автор. Заводится из-под пинка, глохнет быстро, но пока не заглох, ворочает горы (как правило, не те и не туда). Любит котеек и видеоигры, панически боится Сталина с арбалетом.

    Просмотреть все истории, написанные ZetaVivern

    Отправить ответ

    1 Комментарий на "Искупление"

    Уведомлять о

    Ontario
    Странник
    3 лет 6 месяцев назад

    Я говорил, насколько я люблю хорошо поданную вампирскую тематику?
    Брема Стокера, более древние предания о вампиров которые даже немного забавные, готичность, замки и конечно же вампирскую романтику. Не сопливую, а с самопожертвованием, преодолением и все такое. Ну вот нравится мне вся эта тема, хотя фетиша крови вроде нет.
    Рассказ годный. Интересная подача, немного смущало количество местоимений вначале, хоть и ясно почему оно так, но смущать то этого не перестает. А так, рассказ из серии «За этим стоит много больше чем тут написано». Но воспринимается все законченным и достаточно интересным. Мои благодарности.

    wpDiscuz