Цена ошибки

Цена ошибки

В толпе, окружавшей кособокий деревенский домишко, я сразу приметил нескольких кандидатов на роль «подозрительной личности». Первым был милиционер с пышными усами, явившийся на место преступления вообще без оружия. Солнце жарило вовсю, но его рубашка с длинными рукавами была застегнута на все пуговицы. Его машины рядом не было, но запыхавшимся он не выглядел. Значит, был где-то неподалеку, когда его позвали.

Еще более подозрительным был худощавый бледный парень лет двадцати пяти в кепке, надвинутой на глаза, в плотной куртке, державший руки в карманах. Уши его были прикрыты черными волосами, шея – высоким воротником куртки. Ни один участок кожи не был открыт заходящему солнцу.

Третьей была девушка со светлыми волосами, глядевшая широко открытыми серыми глазами то на дом, то на остальных зевак. Это было странно – тело еще не выносили, убитый был обычным бродягой, поселившимся в пустом доме, так что навряд ли она его знала; с другой стороны, в толпе то и дело слышалось слово «обескровлен». Возможно, она просто была впечатлительной особой.

Милиционер как раз закончил разговаривать с женщиной, обнаружившей тело бродяги, и обратился ко всем с просьбой подходить к нему по одному с документами. Половина зевак тут же потеряли интерес к происходящему и потихоньку собрались расходиться, но подъехавший уазик с синими номерами развеял их надежды – вышедшие из него три молодых парня в форме без лишних слов окружили толпу. Меня это устраивало.

Убедившись, что никто незамеченным не уйдет, усатый милиционер стал по одному опрашивать людей, одновременно переписывая в блокнот их паспортные данные. Образовалась очередь, в которой я поспешил занять место между парнем в кепке и сероглазой девушкой. Скоро пришел черед парня, и я весь обратился в слух.

– Документы, пожалуйста… Права? А паспорта с собой, конечно, нет? Нехорошо… Нехорошо, Игорь Олегович! По какому делу в Бобровке?

– Отдыхать приехал. На реку, – тихо ответил парень.

– На машине? И без паспорта?

– Нет, на поезде, права случайно оказались с собой. Я ведь имею право не носить документы?

– Имеете, конечно… Позвольте на лицо посмотреть, на фото-то вы без кепки.

Парень приподнял козырек. Я как бы невзначай заглянул ему в глаза – они оказались голубыми. Подозрения можно было снимать.

Усач несколько минут расспрашивал парня, потом отпустил и подозвал меня. Я протянул паспорт и приготовился к пяти минутам скуки.

– Прохоров Кирилл Андреевич девяносто первого года рождения… Москвич? Какими судьбами в глухомани?

Отлично, он еще и стихоплет.

– Путешествую, в основном на поезде.

– Путешественник? Ну надо же. Можно в глаза заглянуть, гражданин путешественник?

Забавно. Я посмотрел ему прямо в глаза. У него они оказались карими – еще один подозреваемый отпал. Милиционер некоторое время переводил взгляд с меня на фотографию в паспорте и обратно, потом кивнул и записал что-то в блокноте.

– Ну и как вам наше озеро? – спросил он, поглядывая на меня исподлобья.

– Озеро? – я изобразил удивление. – Я думал, тут только река и родник. Еще и озеро есть?

– Да нет, это я так, – ушел от ответа успокоенный усач. Тоже мне, хитрец. – А куда путешествуете?

– Во Владивосток, через всю страну.

– Вон как. А что не в кругосветку? Ладно, не важно. Где вы были… ээ… сорок минут назад?

– У реки, палатку ставил. Увидел, что сюда сбегаются люди, подошел. А что стряслось, убили кого-то?

– Я не могу вам об этом рассказывать. Кто может подтвердить, что вы были у реки?

– Я, – вмешалась девушка. – Он ставил палатку, вон ту, синюю, видите?

Еще через пару минут милиционер наконец вернул мне паспорт и начал допрашивать девушку. Я отошел чуть в сторону, сделал вид, что копаюсь в телефоне, и прислушался. Девушку звали Юлия. Сегодня утром приехала отдохнуть на природе пару дней, сорок пять минут назад была у реки, на виду у других туристов. Нет, ничего не видела и не слышала, на место преступления прибежала вместе со всеми. Нет, прерывать отдых не собирается. Конечно, погибшего не знала, это же бомж какой-то!

Наконец допрос был закончен. Девушка пошла в сторону реки, чуть погодя я нагнал ее и заговорил:

– Привет! Я Кирилл.

– Юля, – ответила она.

– Очень приятно. Ты не в курсе, что вообще произошло? А то я поздно подошел.

– Бродягу убили вон в том заброшенном доме. Мент мимо шел, услышал крик. Пока он к дому крался, убийца уже сбежал через задний двор в лес. На крик полдеревни сбежалось, я тоже подошла – и вот, попала под горячую руку правосудия, – девушка улыбнулась, видно было, что ее первоначальный шок уже прошел.

– Ну, если сразу не поймали, так никогда и не поймают, – рассудил я. – Убийца наверняка уже на поезде или на попутке уехал, ищи его теперь…

– Ага… – Юля поежилась. – Как-то уже и настроения нет отдыхать, может, все-таки уеду сегодня…

Как бы невзначай я спросил:

– А ты видела этого бродягу раньше?

– Мельком, он на вокзале просил денег на сигареты. Выглядел не то чтобы очень бедно – наверное, ему туристы подавали, сюда ведь часто ездят.

Мы подошли к реке. Наши палатки стояли в двадцати метрах друг от друга, поодаль веселилась большая компания, приехавшая на трех машинах. По всему берегу были видны следы прежних стоянок, неубранные кострища, кое-где валялся мусор. Туристы и вправду любили это место. А вот деревенские туристов навряд ли очень любили.

– Я пойду, а то темнеет уже, – сказала Юля и, помолчав, добавила: – Все-таки не стану уезжать, зря, что ли, я сюда добиралась. Ты завтра к роднику пойдешь?

– Да, с самого утра. До завтра, – ответил я. Девушка улыбнулась и пошла к своей палатке.

 ***

– Брр, ну и дубак. В середине июля! – сказал я, застегивая ветровку. Теплых вещей с собой не было, как-то не подумал, что летом может быть так холодно. Юля недовольно морщилась.

– От реки холодом веет, солнце повыше поднимется – будет теплее. В какой стороне этот родник? Выше или ниже по течению?

– Выше, где-то за пару километров к востоку отсюда он впадает в реку, – ответил я, припоминая карту.

– То есть – два километра лицом к солнцу, просто чудесно, – девушка достала из кармана панамку и надела, надвинув на лицо. Закидывая на плечо рюкзак, я спросил:

– А что, ты не любишь солнце?

– Да почему не люблю… – она вдруг смутилась. – Как можно не любить солнце? Я не люблю, когда глаза слепит… Слушай, может, этих с собой позовем? – Юля махнула рукой в сторону лагеря, по которому сейчас кто-то бродил в одиночестве. Приглядевшись, я заметил разбросанные между палатками бутылки, которые этот человек по одной поднимал, оглядывал и бросал обратно.

– Не думаю, что им сейчас есть дело до какого-то родника… Хм. Если мы пойдем к роднику, кто будет караулить палатки? Не брать же их с собой.

– Я знаю, кто, – ответила Юля и вдруг пронзительно свистнула и замахала кому-то рукой. Проследив за ее взглядом, я увидел метрах в ста от нас ребенка, пасущего коров. Договорившись с ним об охране наших палаток, мы пошли вдоль реки в нужную сторону. По дороге мы разговорились, так что через полчаса, дойдя до заветного родника, уже немного друг о друге знали.

Я достал из кармана флягу, чтобы набрать воды из родника, но потом вспомнил, что местные советовали подниматься к самому источнику,  и шагнул на тропинку. Через несколько минут мы дошли до небольшого холма, из которого торчала металлическая труба, а из нее текла вода.

– Как-то… не впечатляет, – сказала Юля. – И вот этой фигне еще и сверхъестественные свойства приписывают? М-да… А какие, кстати, свойства? Надеюсь, не исцеление?

– Нет, не исцеление. Вроде как удачу приносит и нечистую силу отпугивает, – ответил я, набирая воду во флягу. Затем я протянул руку за ее флягой, и когда Юля подошла ближе, набрал воды в ладонь и брызнул в нее. Пискнув, она резво отскочила в сторону и возмущенно крикнула:

– Ты что, вода ледяная же!

Я рассмеялся, и она, не выдержав, тоже засмеялась, однако воду теперь набирала сама.

Закончив с этим, мы пошли обратно, однако далеко уйти не успели. Посреди тропинки стоял не то пес, не то небольшой волк – или даже недавний волчонок. Принюхавшись, он фыркнул и тихо зарычал, переводя взгляд с меня на Юлю и обратно. Я медленно потянулся к поясу, расстегнул спрятанные под курткой ножны, но Юля меня опередила. Подобрав здоровую трухлявую палку, она принялась размахивать ей перед носом опешившего волка и чуть ли не тыкать ему в морду, а потом крикнула, сделала шаг вперед и замахнулась на него. Взвизгнув, тот бросился наутек, а Юля повернулась ко мне, опустив импровизированное оружие. Все еще держа руку на поясе, я медленно произнес:

– Ну ты даешь… Показала ему, кто самый страшный зверь!

Неловко улыбнувшись, она кивнула, а потом всхлипнула, шагнула ко мне и обняла меня, уткнувшись лицом в плечо. Запах ее волос был просто опьяняющим. Я погладил ее по голове, прошептал что-то утешающее… а потом услышал, как она сделала глубокий вдох. Нервы сдали, я выдернул охотничий нож из ножен и по самую рукоять вонзил ей между ребрами.

Крика не было – она тихо выдохнула и, широко открытыми глазами глядя на меня, упала, соскользнув с ножа. Это было плохо, так что я нагнулся и воткнул нож снова, а потом поднялся, чуть отошел и достал мобильник. Сигнала не было. Чертыхнувшись, я принялся бродить вокруг, размахивая телефоном и пытаясь поймать сигнал, но эти глупые попытки не увенчались успехом. Убрав телефон, я вернулся к девушке и убедился, что она мертва.

– Хотела сожрать меня… Не на того напала! – крикнул я и выдернул нож… а потом уронил его. Он был цел, и тонкий слой серебра, которым он был покрыт, ничуть не окислился и ярко блестел на солнце.

– Нет… нет, это невозможно! Я не мог ошибиться! – заорал я и, упав рядом с Юлей на колени, принялся проверять ее тело. Глаза – светло-серые, с маленьким зрачком, как и должно быть! Волосы – с сильным опьяняющим запахом! Впрочем, теперь он уже совсем не пьянил… Дрожащими руками я разжал ей челюсти, бросил взгляд на зубы и застонал. Юля была человеком.

А я убил ее.

 ***

Около полудня я на негнущихся ногах вошел в деревню и снова проверил телефон. Здесь связь была. Набирая по памяти номер, я дошел до злополучного заброшенного дома, с которого все началось.

После трех гудков мне ответили:

– Да, Кирилл? Ты разобрался?

– Нет… Не знаю, – ответил я. – По всему было видно, что работал вампир, я выбрал подозреваемых и двух из них исключил, но…

– Что? Он ушел?

– Нет, она… Она оказалась человеком.

– Хорошо, значит, просто совпадение… Кир, ты чего такой кислый?

Я молчал, не зная, что сказать.

– Кирилл, что с подозреваемой?

– Мертва.

– Ее убил вампир?

– Нет… Я это сделал. Она подходила по всем параметрам, в том числе по поведению. Но нож не окислился от ее крови, и зубы были обычные.

– Ох… Слушай, давай-ка ты просто приедешь и отдохнешь? Я пришлю ребят, они обо всем позаботятся. Не загоняйся только, всякое бывает. Да, мы иногда ошибаемся, но…

Я уже не слушал. Я смотрел на маленький блестящий предмет, лежавший на дороге неподалеку от дома. Нагнувшись, я подобрал его и понял, что это контактная линза голубого цвета.

– Владимир Михайлович, есть подозреваемый. Высокий худощавый парень, на вид около двадцати пяти лет, черные волосы, солнце не любит совсем, был одет в куртку с высоким воротником и кепку. Милиционеру предъявил водительские права на имя Игоря Олеговича, фамилию не знаю. Я снял с него подозрения из-за голубых глаз. Он носил цветные линзы-однодневки.

Несколько секунд из телефона доносился лишь скрип ручки по бумаге, а потом наставник бодрым голосом сказал:

– Отлично сработано, Кирилл! Я в тебе не сомневался, уверен, мы узнаем его фамилию у милиционера и скоро сядем гаду на хвост. Можешь поспрашивать на вокзале, но не обязательно, ребята в любом случае все проверят. Приезжай, тебе нужен отдых. И будь осторожен. Если он нашел и убил местного следопыта прямо перед твоим приездом… Смотри по сторонам.

Я отключился. Начинал накрапывать дождь, и я решил войти в дом. Внутри я огляделся по сторонам – там был полный беспорядок, большая часть старой мебели была разломана в щепки. В одном месте на полу я заметил маленькое пятнышко высохшей крови – очевидно, здесь и лежал, умирая, следопыт, который из охотника стал жертвой.

– Да, он был хорош, – вдруг раздался сзади голос. Я резко обернулся и увидел в шаге от себя улыбающегося вампира.

– И ты был хорош! – продолжил он. – Сразу обратил внимание и на меня, и на девушку. Заметил ее глаза, тут же навязал ей свою компанию, увел подальше от людских глаз. А уж она-то как хороша была! Солнышко ей глаза слепит, родниковой воды она боится – чем не кровосос? А когда она волчонка спугнула, я чуть не захохотал в голос! И ты такой: «Показала, кто самый страшный зверь!» – ты что, правда рассчитывал после этой пафосной фразы остаться в живых? Да будь она на самом деле вампиром, ты был бы мертв в следующую секунду. Но это было не самым большим твоим проколом. И даже то, что ты убил ее, тоже было не так страшно, как нож, который ты забыл возле ее тела.

Не веря, я опустил взгляд – и увидел пустые ножны. Ничтожный шанс победить вампира испарился вовсе. Я закрыл глаза.

– У-у… ты вот так просто сдаешься? Подумать только, а я ведь хотел сделать тебе подарок. Ты мог бы стать одним из нас… но слабаки нам не нужны. Передавай привет Юле.

Шею пронзила резкая боль, в глазах потемнело. Но думал я только о том, были все совпадения, приведшие к такому исходу, случайны или подстроены.

Увы, мне уже не хватило сил спросить.

Поделиться

Об авторе

ZetaVivern

Сибиряк, студент и немножко автор. Заводится из-под пинка, глохнет быстро, но пока не заглох, ворочает горы (как правило, не те и не туда). Любит котеек и видеоигры, панически боится Сталина с арбалетом.

    Просмотреть все истории, написанные ZetaVivern

    Отправить ответ

    Оставьте первый комментарий!

    Уведомлять о

    wpDiscuz